Толик (Талян) – мой младший брат.

Алик и Толик. Наманган. 1958 год.
Алик и Толик. Наманган. 1958 год.

Толик родился 3 сентября 1957 года. Мама родила Толика в Ташкенте, как и меня, хотя в то время мы жили в Намангане. При бабуле было легче рожать. Было кому помочь. В Намангане мама бы осталась одна со своими проблемами, которые естественны при рождении ребенка. Имя братишке дали в чест отца, которого в то время все звали Анатолием, а не Талгатом.
С самого раннего детства было видно, чтоТолик похож на отца.
Мама очень хотела, чтобы я, как старший брат, больше уделял внимания Толику. Но разница в 7 лет в том возрасте – это очень много, поэтому мне было не интересно заниматься Таляном все свое свободное время. Были другие “пацанские” дела. Маму это обижало.

Толику всегда меня ставили в пример, поэтому он шел по моим “стопам”. После окончания 8-го класса он поступил в 110 школу, в класс с углубленным изучением математики и физики, хотя он был 100-процентным гуманитарием. 110 школу Толик, конечно же закончил успешно, но в математике он так ине почувствовал себя свободно.

Как и я, Толик поступил в Политехнический институт, но не смог там проучиться больше 2-х лет, бросил.

Научный труд по психологии.
За работой. 1996 год.
За работой. 1996 год.

Позже занялся научной работой в домашних условиях. Начал писать труд по психологии, с философским уклоном. Не имея фундаментального образования, трудно продвинуться в любой научной области. Толик, имея хорошие мозги, начал с нуля создавать науку – психолгию. Применил аксиоматический подход. Ввел новые понятия, дал им определения, приступил к установлению связей между ними. Начал создавать научную систему чего-то. Написал труд, примерно на 100 машинописных страниц. Я его читал с большим трудом. Света читала – читала, не дочитала. Толик решил издать свой труд. Надеялся на этом хорошо заработать. Но не выдержал такого высокого умственного наряжения. Стал заговариваться, уходить в себя, не адекватно реагировать на окружающую обстановку.
Маму это очень беспокоило. Она поняла, что не сдовало направлять моего младшего брата по моим “стопам”.

Армия. Новосибирская политическая академия.
Сержант медицинской службы Анатолий Якупов. 1980 год.
Сержант медицинской службы Анатолий Якупов. 1980 год.

Не поступив сразу после школы в институт, в 18 лет Толик “загремел” в армию. Мы очень беспокоились за него, зная его мягкий характер и не приспособленность к жизни.
Но он нас удивил. Сразу, после призыва Толика зачислили в учебку, откуда он вышел, через 6 месяцев, младшим сержантом, санинструктором. Оставшиеся полтора года Толик очень хорошо прослужил в должности санинструктора, закончил службу старшим сержантом! Членом (или кадидатом в члены) партии. Как говорится, выше и не бывает.

Толик с мамой. 1980 год.
Толик с мамой. 1980 год. После армии.

Его направили на учебу в Новосибирскую политическую академию, в которой готовили политруков для Советской армии. Гуманитарный склад характера проявился на этом отрезке жизни в полной мере.
Мы с мамой очень гордились Таляном. Но совершенно неожиданно для нас, Толик решил не учиться в политакадемии и вернулся в Ташкент.
Он мне так объяснил свое решение. Как только он прибыл в училище, его назначили старшиной подготовительного курса. Непосредственным командиром над молодыми абитуриентам, в основной своей массе младше него на 3 – 4 года. И как только он представил себя командиром этой команды в течение всех пяти лет обучения, понял, что это не его и ушел в запас.
Нас с мамойэто самостоятельное решение Таляна сильно расстроило, все уже было сделано. Толик вернулся на “гражданку”, было ему больше 20 лет и нужно было продолжать гражданскую жизнь.

Авиационный завод. Литературный кружок. Самолётостроительный факультет.
В литературном кружке. 1986 год.
Анатолий Якупов в литературном кружке. 1986 год.

Толик, немного передохнув после военной жизни, устроился на работу на Ташкентский Авиастроительный завод имени Чкалова (ТАЗИЧ). Его взяли с распростертыми объятиями. Член партии, после армии, старший сержант в запасе, отличные рекомендации со службы. Приняли на работу в цех станков с программным управленим. Огромные станки для обработки огромных деталей для самолетов, с ювелироной точностью. Очень быстро, за год-два, Толик превратился во фрезеровщика высшего! разряда. Я даже не представляю, как это сложно.
Завод дал направление в Ташкентский Политехнический Институт (ТашПИ) на самолетостроительный факультет. Без экзаменов Таляны зачислили на первый курс вечернего отделения и он с интузиазмом принялся за учебу.
Гуманитарная сущность брала свое и Толик принял участие в работе заводского литературного кружка. Стал писать стихи, правда белые, без рифмы. Я таких стихов не понимаю. Толика публиковали в заводской многотиражке.

Литературный институт им. М. Горького. Москва. Первый опыт торговли.

Как мастеру высшей квалификации, студенту, с великолепным армейским прошлым, молодому и принципиальному члену партии, Толику была открыта дорога в самолетостроительное будущее. Но и в этой ситуации гуманитарная сущность натуры взяла свое. Толик бросил институт, уволился с работы и решил поступать в Литинститут им. М. Горького в Москве. Вступительные экзамены не сдал, но в общежитии института остался. Решил пожить в Москве до следующего лета, чтобы попробовать еще раз сдать вступительные экзамены.
В общежитии литинститута Толик был не один такой, не поступивший и решивший пожить год до следующих вступительных экзаменов.
На жизнь Толик решил зарабатывать торговлей на ВДНХ (Выставка Достижений Народного Хозяйства). Покупал оптом ящик – два пива и распродавал в розницу жаждущим. На скромную жизнь хватало и опыт в торговле накапливался. Этот опыт ему пригодился в позже, кончины мамы и когда ему нужно было зарабатывать на жизнь в Ташкенте.

Возвращение в Ташкент. Борьба за справедливость. Выход из партии.

Год в Москве перекантовался, вступительные экзамены следующего лета Толик не выдержал и вернулся в Ташкент, к маме. Восстановился на заводе. Продолжил активно работать в литературном кружке. Но сцепился с каким-то начальником. Стал бороться за справедливость, выводить на чистую воду недостойных звания член партии КПСС. Боролся и на парткомах завода, и назаседаниях бюро райкома партии Ленинского района г. Ташкента. Как к активному члену партии, Толика выслушивали, но “сдвинуть воз с мертвой точки, Талян не смог. Более того, ему пришлось уволиться с завода. Думаю, что Толику просто надоела “правильная” жизнь, и захотелось “глотнуть воздуха своботы”. Свободы от необходимости каждое утро вставать и идти на работу, что-то делать, с чем-то бороться. Не только покончить с заводом, но и с партией. Он оставил партбилет на столе секретаря райкома партии. Но без работы нельзя, поэтому по просьбе мамы, Вася, наш дядя, устроил его на работу в комбинать бытового обслуживания. Вася был начальником над всеми этими комбинатами в Ленинском районе Ташкента. Толик начал что-то ремонтировать и, параллельно продолжать свой научный труд по психологии. В этом труде Толик использовал свой богатый опыт общения с самыми разными людьми, с которыми ему пришлось общаться на, уже не маленьком жизненном пути.

Тезиковский рынок. Семья.
Толик, Ирина, Лида. 1996 год.
Толик, Ирина, Лида. 1996 год.

Послу ухода из жизни мамы, Толик покончил с организованной работой и решил заняться торговлей на Тезиковке – городской толкучке, вещевом рынке. Ему пригодился опыт торговли на ВДНХ в Москве. Он в одном месте покупал подешевле, в другом месте этого же рынка продавал подороже. На этой разнице в цене и жил.
На рынке он познакомился со своей будущей женой Ириной, которая занималась тем-же, то есть что-то перепродавала и на эти денежки жила.
У Ирины была дочка, лет шести. Где она жила в Ташкенте, я не знаю. Ирина рассказывала, что у нее в Подмосковье имеются какие-то важные родственники.
Они с Толиком поженились и стали жить в маминой квартире, а на жизнь зарабатывать тем-же, торговлей на Тезиковке.
Мне кажется, что жили они счастливо. Ирина уважала научный труд мужа. Муж любил Ирину. У них стали рождаться дети. Первую совместную дочку, мою племянницу, назвали Танюшкой, в честь мамы. Детей нарожали много. За детей государство выплачивало пособие. На эти пособия и на то, что удавалось заработать на толкучке, они и жили.

Продажа маминой квартиры и переезд в Россию.

Я уже переехал в Америку лечить Лиду, когда Толик с Ириной продали мамину квартиру и всей семьей перебрались в Россию, в Подмосковье. Поближе к родственникам Ирины. Там они и живут в настоящее воемя. Надеюсь, что счастливо. Большой, многодетной и дружной семьей.

Моя Бабуля – Шумская Анна Ивановна

“Олежик, кайда борасан?” – “Вы сами такие.”

Анна Ивановна, Татьяна, Надежна, Алик. Ташкент. 1952 год.
Анна Ивановна, Татьяна, Надежна, Алик. Ташкент. 1952 год.

Анна Ивановна Шумская (в девичестве – Деньдобрая) моя бабушка по маминой линии, коренная Ташкентская русская. Родилась в Ташкенте в 1901 году. Насколько я помню, родители бабули тоже родились в Ташкенте, а вот родители бабулиных родителей прибыли в Туркестанский край, как первые колонисты, вместе с экспедиционным корпусом генерала Кауфмана.

Continue reading “Моя Бабуля – Шумская Анна Ивановна”

Моей старшей дочери – 44!

Ольге 44. 2 июля 2017 г.
Ольге 44. 2 июля 2017 г.

Время неумолимо. Летит без оглядки. Ольге, моей старше дочери, исполнилось 44 года. Невольно задумаешься и о своем возрасте. Если старшей дочери стукнуло 44, а у старшей внучки «на подходе» 22. То сколько же я живу на этом свете? Страшно подумать.
Как правило, когда по близким людям «стукнет» очередной возраст, или ко мне подходит очередной день рождения, то задумываешься о прожитом. И с каждым годом думаешь о прожитом все больше и длиннее.
Ольге исполнилось 44 года, но и в этом, зрелом возрасте дети остаются для своих родителей детьми.

А что у меня было в мои 44?

В мои 44 я, естественно, не ощущал себя ребёнком, хотя для мамы я, наверняка им оставался. А ведь уже более 20 лет меня звали «Олег Талгатович» в университете. А сам университетский, двадцатилетний отрезок моей жизни подходил к завершению. Впереди было бурное, непривычное море капиталистической жизни.
Двадцатилетний период счастливой, как мне казалось для всех членов семьи, семейной жизни был завершён. Обе дочери уехали в Америку с моей первой женой, а я остался и один, и без крова над головой.
Докторская диссертация была завершена, но не защищена – после развала Союза и полной неразберихи с наукой, не было приличного места, где бы хотелось защищаться. Хотя несколько моих подопечных успели защитить кандидатские диссертации.
Моя монография об устройстве верхней мантии Южного Тянь-Шаня затерялась где-то в недрах издательства ТашГУ. В самом университете царил хаос. Все взялись изучать узбекский язык, создавать новые словари, энциклопедии и учебники на государственном, узбекском языке. Создавая новые научные термины. Подход был единый: перевести научный термин на народный, русский язык, а уже после этого подобрать узбекское слово. Например, «сейсмограф» перевели на русский, как «тряскопис» и, далее, на научный узбекский. Так и жила наука в начале 90-х, в мои сороковые.
У меня впереди был новый, двадцатилетний период жизни. И я никак не мог ощущать себя ребёнком.

А что Ольга в ее 44?

Я уверен, что и Ольга в свои 44 не ощущает себя ребенком. Столько прожитых лет «за спиной». А сколько событий! И училище имени Боровского, и два курса в ТашМИ, и переезд в Америку, и первое замужество, и рождение первого ребенка, и сдача медсестринских экзаменов в США, и первые годы работы в качестве Register Nurse в госпитале Нью-Йорка, и первая кооперативная квартира в Нью Джерси, и второе, а затем и треть замужество, и переезд во Флориду, и новая собствнная квартира, и рождение второго ребёнка, и получение университетского диплома, и собственный бизнес, и вторая собственная квартира, и новая работа, уже в качестве дипломированного специалиста, и…
Разве после всего прожитого можно ощущать себя ребенком. При том, что старшей дочери скоро 22, и она закончила колледж, и готовится продолжить обучение, и у нее уже личная жизнь «в разгаре».

Немного пофилософствую.

Почему взрослые дети для родителей так и остаются детьми до конца родительской жизни, а взрослым детям жалко своих престарелых родителей. Речь не идёт о семьях, где родители и дети испытывают друг к другу взаимную неприязнь. Таких семей, к сожалению те так уж и мало. А я имею в виду вполне благополучные семьи, где дети взрослеют, родители стареют, и все любят и уважают друг друга. Я думаю, что основная причина в том, что родители не могут понять внутренний мир своих детей, а дети не понимают внутренний мир своих родителей. Именно поэтому, дети для родителей так и остаются детьми, а детям жалко своих стареньких пап и мам. Наверное, так и должно быть – родители УЖЕ не могут «угнаться» за своими молодыми и более активными детьми, а дети ЕЩЁ не могут осознать, что и в таком, как у их родителей возрасте можно жить счастливо. Помню, когда мне было 15 лет, то 20-тилетние мне казались дремучими старцами, а в свои 20, я не понимал, как можно ещё жить в 40 лет.

Отметили 44-й День рождения в ресторане близкой подруги моей старшей дочери.

С такими мыслями я и пришёл в ресторан, где Оля отмечала свое 44-хлетие. В ресторан в Манхэттене, который открыла Олина давняя и близкая подруга Дина с мужем Сашей. Они, хозяева нового ресторана тоже, наверняка, дети в глазах своих родителей. При этом следует учесть, что на счету у Олиной подруги это уже третий ресторан. Два – во Флориде и вот этот, третий, в самом сердце Нью-Йорка.
Я попытался поделиться своими мыслями в тосте за здравие, но в таком коротком жанре, как тост невозможно высказать эти свои мысли. Поэтому решил их изложить «на бумаге».

Тамара Недоступова

Владимир м Тамара Недоступовы.
Владимир м Тамара Недоступовы.
Тамара Недоступова
Тамара Недоступова
Name Тамара Михайловна Недоступова
Birth 1948 in Ташкент
HusbandВладимир Валериевич Недоступов
Menu Order24
SchoolТашГУ им В. И. Ленина. Филологический факультет.
ProfessionФилолог