Мой двоюродный племянник Алёша Недоступов

Трудно терять близких людей

Трудно терять близких людей. Вдвойне трудно, если из жизни уходят молодые, полные жизни люди.
Кончина Алеши для меня оказалась полнейшей неожиданностью.  Вот как это произошло, то есть как я узнал о смерти своего племянника и, честно говоря не поверил этому сообщению Алёшиной мамы, Томы.

15 сентября 2020 года

14 сентября 2020 года скончался Лёша Недоступов, мой троюродный племянник, сын Володи и Тамары Недоступовых, моих двоюродных брата и сёстры.
Лёша 1975 года рождения, на два года младше Ольги, моей старшей дочери.
Диагноз: лёгочный тромбоз.
Вчера Тома сообщила о смерти сына через одноклассников. Сегодня похороны.

Алексей Владимирович Недоступов 14 сентября 2020
Ссбщение в Одноклассниках о кончине Алёши

Вот наша переписка с Томой

-Олег пишу и сама не верю вчера внезапно умер Алёша тромбоз легких
-Тома, я в ужасе. Не знаю что и думать.
Как с вами связаться по телефону?
Написал в Telegram Димке
-Мой ТЕЛЕФОН 8905614619О МОЖНО ЧЕРЕЗ ВАЙБЕР
-Я добавлю тебя в Вайбер.
Отправил приглашение. Ответь, пожалуйста.
Тома, могу я чем-то помочь?
-Сегодня похороны. Вспоминай его, сочувствовай ранней кончине, он тебя очень уважал, считал тебя первым своим учителем бизнеса
-Какое горе! Не могу даже представить, как это можно перенести родителям. Все это время мы с Наташей вспоминаем Лёшу. Его первый ларёк, который всех нас поразил своей неожиданностью. Как Леша мне помог с моим первым сотовым телефоном. Тебя с Вовкой вспоминаем. Аню, Димку, родителей. В такие тяжёлые моменты жизни вспоминается только хорошее.

Переписка с Алешей в Одноклассниках

Лёша, с Новым 2017 годом. Здоровья. Счастья.
Лёша, с Новым 2018 годом! Здоровья, счастья, радости.
Дядя Олег,  большое спасибо! Вам также здоровья, и много, много жизненной энергии
Леша! С Новым (хоть и по Старому стилю) 2018 годом! Как и чем ты живёшь. Ничего о тебе не знаю. Будет время, расскажи, пожалуйста.
Алёша! С Новым 2019 годом! Счастья, здоровья, любви, успехов.
Дядя Олег, здравствуйте! Огромное спасибо. Вам желаю того же, плюс много-много хорошего настроения.
Алеша, как дела у твоего отца. Я с Вовой никак не могу связаться.
-Мои поздравления!!! Здоровья, позитива и что бы все текущие неприятности обошли стороной! Как закончится эта зараза будем рады Вас видеть в гостях. Недоступовы Леша, Оля(жена), Саша, Катя(дети)
-Спасибо, Лёша.

Четыре дня, которые в корне изменили мою жизнь. К лучшему.

Введение

Фархад и Эля - наши крёстные
Фархад и Эля – наши крёстные

Мои друзья и друзья Натули – Фархад и Эля Хикматуллаевы познакомили нас за своим гостеприимным столом во вторник, 15 ноября 2011 года и, тем самым перешли из разряда наших друзей, в разряд крестных. И это была наша первая встреча. То, что произошло после нашей первой встречи, даже по меркам короткой человеческой жизни, в одно мгновение. Четыре дня после нашего первого знакомства пролетели, как в тумане. Но в результате, мы с Натулей недавно отметили восьмилетие нашей совместной жизни. Следует заметить, что эти восемь лет пролетели очень быстро не только по нашим ощущением, но и по ощущением наших друзей, которые были свидетелями и участниками тех первых четырех дней, о которых я не могу не рассказать. Расскажу об этих четырех днях по дням.
Мы с Натулей пытались восстановить события этих дней по часам. Но эти дни были такими неожиданными и молниеносными, что не все мы смогли восстановить, хотя, хотелось бы восстановить эти дни поминутно. Особенно некоторые события.
Думаю, что мы с Натулей продолжим и далее восстанавливать события этих дней. То, что удалось на сегодня, я и опишу. Начну с первого, после вечера знакомства, дня.

Первый день – среда.16.11.2011.

Поздно ночью, уже началась среда, я проводил, тогда еще Наташу, до дома. Меня “понесло” – я безостановочно говорил. Обо всем. И рассуждал, и шутил, и рассказывал всякие истории из своей жизни, и пел. Наташа слушала, иногда вставляя слово и даже подпевала. Это продолжалось всю дорогу – мы прошли всю улицу Навои и дошли чуть ли не до Алайского базара. Мой дом был рядом, время было позднее, и я пригласил Наташу к себе домой. Она отказалась, сказав, что завтра нужно на работу. Поймал такси и поехали на Северо-восток (массив Феруза), где Наташа жила, мне это показалось тогда, “у черта на куличках”.

Утро среды. Повидались при дневном свете.

Расставаясь, мы договорились утром встретиться возле офиса мобильного оператора UMS. Я обещал помочь с подключением к мобильному интернету. Офис располагался и располагается сегодня возле Алайского базара, недалеко от того места, где я в то время жил. Договорились встретиться в десять часов утра.
Утром, в среду встретились, пообщались. Я впервые увидел Наташу при дневном свете. Во вторник мы встретились в квартире друзей, а вышли на улицу поздно вечером. Встреча при дневном свете не только не испортила моего первого впечатления, а только его улучшило и укрепило.
Как так получилось, я и сегодня не могу объяснить, но вечером, во вторник, в наш первый вторник, я предложил Натуле стать моей женой. Наташа это предложение оставила без внимания. Я уверен, что это предложение ее удивило, но она никак не отреагировала. Свою невесту, в среду я увидел впервые при дневном свете! Наташа пришла на нашу первую встречу, а фактически на свидание с деловым уклоном, без опоздания. Это говорило о многом, учитывая, как далеко от этого места она жила, и как поздно накануне вернулась домой.
Во время первой встречи, Наташа казалась внешне, вполне деловой. Мы не вспоминали мое предложение руки и сердца, хотя я чувствовал, что он “витало в воздухе”. Но я думаю, что и Наташа решила посмотреть на меня при дневном свете. Посмотрелись, сделали, что наметили и расстались. Просто расстались, не договорившись о следующей встрече. Наташа пошла на работу, я вернулся к себе домой на Хамида Олимжана.
Наступила пауза в наших отношениях. Я решил, что это конец отношений. Что-то во мне не пришлось Наташе по душе. Насильно мил не будешь. Я переключился мыслями на дела.

16 ноября – День Рождения моей мамы. Так совпало.

До отъезда оставалось три дня, не считая среды, а мне нужно было завершить несколько дел, в том числе и дела в Сиджаке. В Сиджак я планировал  поехать на следующий день , то есть в четверг.
На эту среду, 16 ноября 2011 года, выпал день рождения моей мамы, Шумской Татьяны Ивановны. К 2011 году, мамы уже не было со мной 22 года. Каждый год, 16 ноября, я посещаю мамину могилу либо один, либо с кем-нибудь из моих близких родственников. В эту среду я навестил могилу мамы с моим двоюродным братом, Дмитрием Недоступовым.

16 ноября 2011 года. Мы с Димой у могилы мамы.

Последние годы, когда я прихожу на Боткинское кладбище, то посещаю не только мамину могилу, а могилы многих моих родных, похороненных на этом православном кладбище. Мы с Димкой помянули маму на могилке – исконная русская традиция. После кладбища решили не только помянуть маму, но и отметить день рождения Недоступовой  Надежды Ивановны.
Тётя Надя – старшая из трех сестёр. Мама – средняя, вторая по возрасту сестра. Младшая сестра – Скрипка Галина Ивановна. И мама, и тётя Надя, и Гала в девичестве Шумские. Галины Ивановны к тому времени уже не было в Ташкенте – она уехала с младшим сыном, Витей, в Краснодарский край. В Краснодарском краю потихонькук собираются мои родные, Деньдобрые – девичья фамилия моей бабули, Шумской Анны Ивановны.
Дима приготовил вкусный плов. Посидели, повспоминали. Ближе к вечеру расстались. Я поехал домой готовиться к поездке в Сиджак.

Вечер среды. Встреча, на которой многое решилось.

Вернувшись домой, я прослушал на автоответчике пропущенные сообщения. Каково же было мое удивление и радость, когда из автоответчика услышал голос Натули. Оказывется, Натуля думала обо мне целый день! Я понял, что это судьба. Сразу позвонил и предложил встретиться. Натуля отказалась, сославшись на усталость после рабочего дня. Но я почувствовал неуверееность в её отказе и сказал, что если мы не встретимся вновь, то искра, которая зажглась между  нами накануне угаснет. Ведь я через три дня возвращаюсь в Америку.
Мы договорились встретиться у станции метро Горького. Наташа возвращалась с работы из консерватории. Я из дома. При мне было всё необходимое для поездки в Сиджак, на следующий день.
Встретились. Наташа была в прямой юбке до колен и в неприталенной куртке – пиджачке. В этом наряде она показалась мне немного грузноватой.

Натуля. 2011-11-16
Такой мне запомнилась Натуля в тот вечер среды

Приехали домой к Натуле. Я помог с настройкой компьютера, который Наташа усиленно осваивала и продолжает успешно осваивать до настоящего времени.
Мы провели замечательный вечер. Много  рассказывали о себе. О прожитой жизни. Вкусно поужинали. Фотографировались.  Вечер затянулся до глубокой ночи. Этот вечер нас сблизил. Как оказалось – на всю оставшуюся нам жизнь.

Второй день – четверг.17.11.2011.

Дела в Сиджаке

Рано утром, в четверг, одевшись “по-сиджакски”, была поздняя осень, я поехал к себе домой в Сиджак.

Дорога Ташкент - Сиджак
Дорога Ташкент – Сиджак

Это в ста километрах от Ташкента. В горах. На берегу искусственного, очень красивого горного озера. Нужно было решить последние дела перед отъездом в Америку. Машины у меня уже не было, поэтому поездку в Сиджак совершил на общественном транспорте: в метро до маршрутки – на маршрутке до Газалкента – на такси до Сиджака. Дорога в один конец, занимает чуть меньше трех часов.
Я начал восстанавливать и, одновременно достраивать дом, который более 16-ти лет назад я купил этот дом, “по случаю”. Первые несколько лет занимался достройкой этого нового, чисто кишлачного дома. Более десяти последних лет, дом стоял, можно сказать бесхозным. Когда я через десять лет приехал в Сиджак, то, откоровенно говоря,  был готов, что этот дом уже перестал быть моим. Столько прошло “лихих” лет. Но, к моему удивлению, он продолжал быть моим, правда основательно обветшав. Я решил заняться домом и, в первую очередь отремонтировав протекающую крышу. Нашёл мастера, родственника соседки, Мубарак. Договорился с мастером (его зовут Тахир) о ремонте. В среду я должен был оставить деньги для Тахира, у Мубарак. Деньги  мастер получит после завершения работ. Так же, нужно было оставить деньги для работы в саду и попрощаться с ближайшими соседями. С соседями мы посидели – выпили и расстались.
Закончив дела в Сиджаке и забрав дары моего сада (орехи, яблоки, сливу, виноград), я поехал к себе в Ташкентскую квартиру, на площади Хамида Олимжана. Часть даров, предназначенных для встречи друзей в Ташкенте и для Мани, я отделил и оставил дома. С Машей мы договорились встретиться в Московском аэропорту. С другой частью даров моего сада, поехал к Натуле. Уже наступил вечер, но удалось купить букет цветов. Мне повезло, по дороге я обнаружил хороший цветочный базар. Этим цветочным базаром я пользуюсь до сих пор. Позже, уже став моей женой, Натуля мне призналась, что букет осенних цветов сыграл большую роль в ее решении принять мое предложение.
Вечер четверга и всю ночь, которую мы провели вместе показали, что мы подошли друг к другу. Это очень важно в совместной жизни. Натуля приняла мое предложение.
Случившимея,  мы решили “огорошить” моих друзей в субботу вечером, когда они придут прощаться со мной,  перед отъездом в Америку.

Третий день – пятница. 18.11.2011.

В пятницу утром мы расстались. Наташа поехала на работу в консерваторию. Я поехал в старый город на базар, закупать гостинцы и продукты для субботней встречи друзей, на которой я решил познакомить их с Наташей. К обеду вернулся домой. Ко мне должен прийти старинный друг и коллега, Гайрат Махмудходжаев. Мы наметили с ним поработать на компьютере, над его воспоминаниями.

Гайрат Махмудходжаев
Гайрат Махмудходжаев

Гайрат пишет мемуары, я предложил ему публиковать их на специально созданном для таких целей вебсайте,  Ташкентские Русские. В настоящее время,  Гайрат опубликовал свои замечательные воспоминания. Если интересно почитать, нажмите эту кнопку: ПОЧИТАТЬ.

Вечером я вернулся к Натуле. Поработали на компьютере. Зная, что нам предстоит расстаться на несколько месяцев, помог открыть электронный почтовый ящик и отладить видео мессенджер Skype. Это нам очень помогло. Мы несколько месяцев активно общались. Обменивались электронными письмами. И по видеосвязи, через Skype.
Пока я всё настраивал, Наташа приготовила вкусный ужин – суп из сушёных грибов на первое и жаренную рыбку. А виски – из Америки. Решили взять интервью друг у друга. Под видеозапись. Я у Натули, Натуля у меня. Вопросы были самые неожиданные, но мы откровенно на них отвечали. Так как понимали, что нужно побольше узнать о нас.

 

Четвёртый день – суббота. 19.11.2011.

Вечером ко мне должны были прийди мои друзья, в том числе и наши крестные – Эля с Фархадом.
Помочь приготовить дружеский стол, как всегда, заранее пришла Люся (Людмила Александровна Коробкова). Люся была первой, кому я рассказал о случившемся. Люся – давняя и близкая подруга Лиды. И мне было очень важно, чтобы она приняла мое решение. Люся удивилась новости, но приняла ее. Я попросил Люсю рассказать Наташе обо мне – она меня знала уже “вечность”. Конечно же, показать меня с лучшей стороны. Сразу скажу – Люся справилась со своей задачей, рассказав только о моих хороших сторонах.
За столом соберутся друзья, которые сопровождали меня всю мою жизнь. Кроме Фархада с Элей и Люси, соберутся за столом Алик с Гулей, Гайрат, Алишер, Дильмурад. И мы с Натулей.
В силу своей холстятской жизни, мы с Люсей приготовили полухолостятский стол. Закуски с Алайского базара; горячее приготовили дома – разварная баранина, отварная картошка с зеленью, свежий овощной салат и соленья. Спиртное из Америка – виски, текила, коньяк. Водка, прохладительные напитки, соки – ташкентские. Наташа испекла замечательный творожный торт-ватрушку.
Чтобы уж совсем не “убивать” новостью друзей, я в пятницу утром обзвонил всех и предупредил, что их ждет сюрприз. Секрет раскрыл лишь двоим, наиболее настойчивым – Гайрату и Дильмурату. Они принесли огромные букеты цветов для Натули. Все остальные немного застывали у входа, когда мы их встречали с Натулей (как в финальной сцене всеми любимой новогодней комедии “С легким паром…”), но брали себя в руки, здоровались и проходили к уже накрытому столу. Я видел, что все оценили мой выбор, хотя и были шокированы скоростью, с которой это судьбоносное для нас решение мы приняли. Еще в начале этой недели,  ничего не было из ряда вон выходящего. Как обычно, приехал, повидался с друзьями, собрал самых близких за прощальным столом. Посидели, пообщались, выпили, закусили попрощались и я улетел в свою Америку. А в эту пятницу – все по другому. Появилась новая хозяйка. И какая красавица! Позже, почти все признались, что это – мимолетное увлечение. И я понимаю друзей. В нашем, совсем не юном возрасте,  таких чудес уже не бывает. Люди обременены годами, жизненным опытом, трудно сходятся. Каждый – целый внутренний мир, отягощенный всякими приобретенными в течение жизни, предубеждениями и комплексами, недоверием, скептицизмом, настороженностью. Хорошо, что вообще еще сохранились друзья. А здесь – во вторник вечером впервые увиделись, а в пятницу все – женимся!
Даже наши крестные, можно так сказать – “под стол провалились от неожиданности”. Спасибо им за нашу встречу, которую они организовали в большом секрете от нас, ухитрившись заманить нас за свой дружеский стол. Более восьми лет мы с Натулей живем, и все эти годы пьем за их, Фархада и Эли здоровье.
За столом было сказано много тостов.
Вот выдержка из тоста Алика (Ялкина Мухамедовича) Рафикова: “… Наташа лучшая из трёх моих жён!”.
Гости разошлись, сытые, довольные удивленные, кое-кто, поддатые. Натуля с Люсей остались убирать со стола. Меня отправили спать, так как в ночь с субботы на воскресенье мне улетать.

Видео: Мы с Наташей встречаем друзей

Заключение

После четырех дней первого знакомства и принятия решения жениться,  мы расстались на пять месяцев, до апреля 2012 года. Эти  пять месяцев прошли в непрерывном общении по скайпу. Мы решили, что Наташа приедет в Америку и я начал оформлять иммиграционные документы. Не фиктивные, как ранее я планировал, чтобы устроить жизнь, вобщем -то чужих для меня женщин, а самые настоящие, для изменения моей судьбы. но эти пять месяцев “разлуки” требуют отдельного рассказа.

Моя жена Натуля, первая встреча

Что было до знакомства с Натулей

После того, как ушла из жизни Лида, моя жизнь очень сильно изменилась. Жить в Америке мне стало незачем, так как основная причина моего переезда в США,  было лечение Лиды.
В 2003 году, в Ташкенте, Лиде обещали полгода жизни. В Америке она прожила семь лет, причем первые пять лет, вполне полноценной жизнью.
Получить приличную работу по прямой специальности, в хорошей американской компании, было поздно по возрасту: возрастной ценз – 55 лет. Пришлось устроиться в неплохую американскую компанию по второй специальности – на позицию Software architect, то есть,  меня наняли для перевода функционирующего, многопрограммного обеспечения, на новую веб платформу.
Но после кончины жены, я серьезно обдумывал возможность переезда в Ново-Дивеевский монастырь, где мог бы жить, поддерживать их вебсайт и выполнять еще какую-нибудь работу послушника.

Не удалось помочь женщине, больной раком.

Еще одно желание было у меня – помочь женщине, больной раком, получить гражданство через брак со мной, гражданином США. С этой женщиной Лида познакомилась, принимая химотерапию в госпитале. Звали ее Ларисой. Она регулярно приезжала в США по гостевой визе, из Молдавии, на полгода, получала бесплатное лечение, и это помогало ей поддерживать жизнь. В прошлом, Лариса – российский дипломат высокого ранга, чуть ли не на уровне посла. Конечно же, ни о каких личных отношениях не могло идти речи, да я и не предполагал в 60 лет серьезно устраивать свою личную жизнь. Хотелось помочь страждущей женщине.
По правилам гостевой визы, которая и была у Ларисы, необходимо было выезжать из США, через полгода пребывания в этой стране. После каждого выезда из США на небольшой срок, здоровье Ларисы резко ухудшалось, она с трудом, можно сказать «на последнем издыхании» приезжала в США, где ей оказывали помощь, “откачивали” полгода лечили и она оживала. Именно во время этого лечения, которое проходило в одно и тоже время с Лидой, мы и познакомились. Можно сказать, что подружились, даже стали ходить друг к другу в гости.
Я решил оформить брак с Ларисой и, тем самым,  дать ей возможность законно проживать в США и регулярно, без перерывов лечиться. Но у Ларисы заканчивался очередной срок ее пребывания в США, она решила вернуться на родину на короткий срок, чтобы уладить свои дела в Молдавии, привезти все необходимые документы. Мы решили, что через месяц она вернется и мы оформим документы на получении визы невесты. Естественно, что ни о каком совместном, реальном, супружеском проживании речи не шло.
Лариса не смогла вернуться в Америку, болезнь обострилась, в Молдавии ей не смогли оказать необходимую помощь и она ушла из жизни.

Жизнь в Америке теряла смысл

Жить в Америке больше не хотелось. Я решил приехать в Ташкент, где не был уже более шести лет и посмотреть, как дела с моей квартирой в городе и домом в Сиджаке. За квартирой в Ташкенте следила Люся Коробкова и с ней все было более или менее понятно. Ее еще никто не занял и у меня не отнял. А вот с домом в Сиджаке была полная неопределенность.

Первое упоминание о Натуле.

Весной 2011 года, я побывал в Ташкенте. Квартира и дом были на месте, в неважном состоянии, но никто их у меня не отнял. Повидался с друзьями, пообщался.
Мой старинный друг,  Фархад Хикматуллаев, в одну из наших встреч, рассказал по секрету о замечательной, одинокой женщине, работающей в консерватории,  концертмейстером. У меня шел год траура по Лиде, поэтому не могло идти речи о знакомстве.
Желание вернуться в Ташкент, после поездки у меня окрепло. Я вернулся в США, чтобы начинать сворачивать свои дела, в том числе и что-то решать со своей субсидированной, очень большой квартирой.

Знакомство с Натулей – все решилось в три дня!

Осенью 2011 года, я вновь приехал в Ташкент, чтобы готовить возвращение. Решать дела с квартирой и домом.
Параллельно, у меня появилось желание помочь ещё одной женщине, переехать в США. Этой женщиной была Сурае, старшая сестра моего товарища по американской жизни, Юнуса. Он попросил меня об этом. Я согласился помочь. Как и в первом случае, о серьезной супружеской жизни речи не шло. Просто, используя мой статус,  помочь старшей сестре своего товарища – и все, без каких-либо последствий.

Накануне судьбоносной встречи.

Я еще не отказался окончательно от варианта с монастырем Ново-Дивеево. Очень активно занимался православными проектами: строил вебсайты Pravoslavie.us, Prihod.us, Molitva.us, OrthodoxLiturgy.info. В Ташкенте у меня предстояла (и состоялась) встреча с митрополитом Ташкентским Вениамином, с настоятелем храма на Боткинском кладбище, протоиереем Сергием.
Нужно было помочь с документами старшей дочке, Оле. Для получения кредитов в американском университете, ей необходимы были правильно оформленные, (переведенные на английский язык и нотариально заверенные) документы, из училища имени Боровского, которое Оля, перед отъездом в Америку,  успешно закончила. Чтобы получить эти документы, нужно было сильно постараться.
И, конечно же, встреча с друзьями. Я, как правило, привозил, диковинные для Ташкента того времени, спиртные напитки, собирал друзей у себя в квартире, на 18-м этаже московского дома, на площади Хамида Олимжана. А после этого застолья навещал семьи своих друзей. Этот порядок встреч продолжается до настоящего времени.
Вечером,перед отлетом, я тоже собирал самых близких друзей на мальчишник попрощаться, а ночью улетал из Ташкента.
И в этот приезд все шло по плану.

Не удалось помочь женщине, старшей сестре моего товарища.

Наступила последняя неделя моего пребывания в Ташкенте. Вылет в конце недели, в субботу. В понедельник вечером, я пришел в гости в семью Сурае, старшей сестры моего американского товарища, Юнуса. Встретили меня хорошо, семья мне понравилась – дружная, гостеприимная. Я согласился по возвращении в США, начать оформлять документы на получение Сурае визы невесты. Расстались тепло.
Как бы предчувствуя дальнейшие события в моей жизни, я отказался от помощи Сурае в получении документов на следующий день – вторник, которую она мне предложила. И действительно, что это была наша последняя встреча со старшей сестрой моего американского товарища. Больше мы не виделись до настоящего времени, так как со следующего дня, со вторника, моя жизнь “перевернулась”, точнее, открылась новая её страница – я встретил Натулю. Ни о каком продолжении планов с помощью легализации в США, старшей сестре моего товарища,  не могло идти речи. Это рассорило меня с Юнусом надолго, до настоящего времени. Всему есть своя цена. Что-то находим, что-то теряем.

Судьбоносный телефонный звонок

Во вторник, я получил все необходимые готовые документы для Оли и заехал Госпитальный храм в управление митрополита, где встретился с пресс-секретарем и обсудил дальнейшие планы сотрудничества. Зашел в церковную лавку прикупить крестики и в это время мне позвонил Фархад. Было уже после пяти вечера. Фархад сказал, что он и его жена Эля, на меня сильно обидятся, если я сегодня же вечером не приеду к ним в гости, что они приготовили стол и ждут меня. И если я не приеду, то это будет концом нашей многолетней дружбы. Чтобы я брал такси и срочно приехал к ним домой на Хадру, так как все стынет.
Ничего не оставалось делать, да у меня и ужина доме не было – весь вторник в бегах. Взял такси, заехал за цветами для Эли и заявился в гости.

Встреча с Наташей у друзей.

В 7:00 вечера 15 ноября 2011 года, Фархад встретил меня на пороге, вид у него был не совсем обычный, немного таинственный. Сказал, что Эля на кухне и я могу цветы ей подарить там. Пошел на кухню. На кухне Эля была не одна, с подругой. Я расцеловался с Элей, поздоровался с подругой, ее звали Наташей. Почему-то, я сразу вспомнил разговор с Фархадом полугодовой давности, о замечательной, одинокой женщине – пианистке.
Пошли к столу. Меня посадили напротив Наташи. Кроме Эли с Фархадом и нас Наташей, за столом была Тамара, сестра Фархада и их дети – Алина и Тимур. Вполне семейная обстановка.
Позже я узнал от Наташи, что ее так же упорно и таинственно пригласила Эля. Наташа пришла после полного рабочего дня и тоже ничего не знала о моем приглашении. То есть, Эля с Фархадом решили нас познакомить на своей территории и посмотреть, что из этого получится.

Фархад и Эля - наши крёстные
Фархад и Эля – наши крёстные

Мы сидели за столом, ужинали, выпивали, разговаривали. Меня много расспрашивали о жизни в Америке, я охотно рассказывал.
Поужинали, выпили, поговорили, начали расставаться. Я вызвался проводить Наташу. Распрощались, вышли на улицу, был поздний вечер. Ничего не предвещало тектонических изменений в моей жизни. Пока мы с Наташей не дошли до ближайшего угла дома.
У меня внутри что-то замкнуло. Я понял, что Наташа – моя судьба, моя Натуля и мне нужно добиться её. И я добился. Мы живем вместе уже более восьми лет. Я счастлив.
Эля с Фархадом стали крёстными родителями нашего союза и мы не уставая, благодарим их за это.

 

 

Толик (Талян) – мой младший брат.

Алик и Толик. Наманган. 1958 год.
Алик и Толик. Наманган. 1958 год.

Толик родился 3 сентября 1957 года. Мама родила Толика в Ташкенте, как и меня, хотя в то время мы жили в Намангане. При бабуле было легче рожать. Было кому помочь. В Намангане мама бы осталась одна со своими проблемами, которые естественны при рождении ребенка. Имя братишке дали в чест отца, которого в то время все звали Анатолием, а не Талгатом.
С самого раннего детства было видно, что Толик похож на отца.
Мама очень хотела, чтобы я, как старший брат, больше уделял внимания Толику. Но разница в 7 лет в том возрасте – это очень много, поэтому мне было неинтересно заниматься Таляном все свое свободное время. Были другие “пацанские” дела. Маму это обижало.

Толику всегда меня ставили в пример, поэтому он шел по моим “стопам”. После окончания 8-го класса, он поступил в 110 школу, в класс с углубленным изучением математики и физики, хотя был 100-процентным гуманитарием. 110 школу Толик, конечно же закончил успешно, но в математике, он так и не почувствовал себя свободно.

Как и я, Толик поступил в Политехнический институт, но не смог там проучиться больше 2-х лет, бросил.

Научный труд по психологии.
За работой. 1996 год.
За работой. 1996 год.

Позже,  занялся научной работой в домашних условиях. Начал писать труд по психологии, с философским уклоном. Не имея фундаментального образования, трудно продвинуться в любой научной области. Толик, имея хорошие мозги, начал с нуля создавать науку – психологию. Применил аксиоматический подход. Ввел новые понятия, дал им определения, приступил к установлению связей между ними. Начал создавать научную систему чего-то. Написал труд, примерно на 100 машинописных страниц. Я его читал с большим трудом. Света читала – читала, не дочитала. Толик решил издать свой труд. Надеялся на этом хорошо заработать. Но не выдержал такого высокого умственного наряжения. Стал заговариваться, уходить в себя, неадекватно реагировать на окружающую обстановку.
Маму это очень беспокоило. Она поняла, что не следовало направлять моего младшего брата по моим “стопам”.

Армия. Новосибирская политическая академия.
Сержант медицинской службы Анатолий Якупов. 1980 год.
Сержант медицинской службы Анатолий Якупов. 1980 год.

Не поступив сразу после школы в институт, в 18 лет Толик “загремел” в армию. Мы очень беспокоились за него, зная его мягкий характер и неприспособленность к жизни.
Но он нас удивил. Сразу, после призыва, Толика зачислили в учебку, откуда он вышел через 6 месяцев младшим сержантом, санинструктором. Оставшиеся полтора года, Толик очень хорошо прослужил в должности санинструктора, закончил службу старшим сержантом! Членом (или кадидатом в члены) партии. Как говорится, выше и не бывает.

Толик с мамой. 1980 год.
Толик с мамой. 1980 год. После армии.

Его направили на учебу в Новосибирскую политическую академию, в которой готовили политруков для Советской армии. Гуманитарный склад характера проявился на этом отрезке жизни в полной мере.
Мы с мамой очень гордились Таляном. Но совершенно неожиданно для нас, Толик решил не учиться в политакадемии и вернулся в Ташкент.
Он мне так объяснил свое решение. Как только он прибыл в училище, его назначили старшиной подготовительного курса. Непосредственным командиром над молодыми абитуриентам, в основной своей массе, младше него на 3 – 4 года. И как только он представил себя командиром этой команды, в течение всех пяти лет обучения, понял, что это не его и ушел в запас.
Нас с мамой, это самостоятельное решение Таляна сильно расстроило, но все уже было сделано. Толик вернулся на “гражданку”, было ему больше 20 лет и нужно было продолжать гражданскую жизнь.

Авиационный завод. Литературный кружок. Самолётостроительный факультет.
В литературном кружке. 1986 год.
Анатолий Якупов в литературном кружке. 1986 год.

Толик, немного передохнув после военной жизни, устроился на работу на Ташкентский Авиастроительный завод имени Чкалова (ТАЗИЧ). Его взяли с распростертыми объятиями. Член партии, после армии, старший сержант в запасе, отличные рекомендации со службы. Приняли на работу в цех станков с программным управленим. Громадные станки, для обработки огромных деталей для самолетов, с ювелирной точностью. Очень быстро, за год-два, Толик превратился во фрезеровщика высшего! разряда. Я даже не представляю, как это сложно.
Завод дал направление в Ташкентский Политехнический Институт (ТашПИ), на самолетостроительный факультет. Без экзаменов, Таляна зачислили на первый курс вечернего отделения и он с интузиазмом принялся за учебу.
Гуманитарная сущность брала свое и Толик принял участие в работе заводского литературного кружка. Стал писать стихи, правда белые, без рифмы. Я таких стихов не понимаю. Толика публиковали в заводской многотиражке.

Литературный институт им. М. Горького. Москва. Первый опыт торговли.

Как мастеру высшей квалификации, студенту, с великолепным армейским прошлым, молодому и принципиальному члену партии, Толику была открыта дорога в самолетостроительное будущее. Но и в этой ситуации, гуманитарная сущность натуры взяла свое. Толик бросил институт, уволился с работы и решил поступать в Литинститут им. М. Горького, в Москве. Вступительные экзамены не сдал, но в общежитии института остался. Решил пожить в Москве до следующего лета, чтобы попробовать еще раз сдать вступительные экзамены.
В общежитии литинститута, Толик был не один такой, не поступивший и решивший пожить год до следующих вступительных экзаменов.
На жизнь, Толик решил зарабатывать торговлей на ВДНХ (Выставка Достижений Народного Хозяйства). Покупал оптом ящик – два пива и распродавал в розницу жаждущим. На скромную жизнь хватало и опыт в торговле накапливался. Этот опыт ему пригодился позже, после кончины мамы, когда ему нужно было зарабатывать на жизнь в Ташкенте.

Возвращение в Ташкент. Борьба за справедливость. Выход из партии.

Год в Москве перекантовался, вступительные экзамены следующего лета Толик не выдержал и вернулся в Ташкент, к маме. Восстановился на заводе. Продолжил активно работать в литературном кружке. Но сцепился с каким-то начальником. Стал бороться за справедливость, выводить на чистую воду недостойных звания членов партии КПСС. Боролся и на парткомах завода, и на заседаниях бюро райкома партии Ленинского района, г. Ташкента. Как к активному члена партии, Толика выслушивали, но “сдвинуть воз с мертвой точки, Талян не смог. Более того, ему пришлось уволиться с завода. Думаю, что Толику просто надоела “правильная” жизнь, и захотелось “глотнуть воздуха свободы”. Свободы от необходимости каждое утро вставать и идти на работу, что-то делать, с чем-то бороться. Не только покончить с заводом, но и с партией. Он оставил партбилет на столе секретаря райкома партии. Но без работы нельзя, поэтому по просьбе мамы, Вася, наш дядя, устроил его на работу в комбинат бытового обслуживания. Вася был начальником над всеми этими комбинатами, в Ленинском районе Ташкента. Толик начал что-то ремонтировать и, параллельно продолжать свой научный труд по психологии. В этом труде,  Толик использовал свой богатый опыт общения с самыми разными людьми, с которыми ему пришлось общаться на, уже немаленьком жизненном пути.

Тезиковский рынок. Семья.
Толик, Ирина, Лида. 1996 год.
Толик, Ирина, Лида. 1996 год.

Послу ухода из жизни мамы, Толик покончил с организованной работой и решил заняться торговлей на Тезиковке – городской толкучке, вещевом рынке. Ему пригодился опыт торговли на ВДНХ в Москве. Он в одном месте покупал подешевле, в другом месте этого же рынка, продавал подороже. На этой разнице в цене и жил.
На рынке,  он познакомился со своей будущей женой Ириной, которая занималась тем-же, то есть что-то перепродавала и на эти денежки жила.
У Ирины была дочка, лет шести. Где она жила в Ташкенте, я не знаю. Ирина рассказывала, что у нее в Подмосковье, имеются какие-то важные родственники.
Они с Толиком поженились и стали жить в маминой квартире, а на жизнь зарабатывать тем-же, торговлей на Тезиковке.
Мне кажется, что жили они счастливо. Ирина уважала научный труд мужа. Муж любил Ирину. У них стали рождаться дети. Первую совместную дочку, мою племянницу, назвали Танюшкой, в честь мамы. Детей нарожали много. За детей государство выплачивало пособие. На эти пособия и на то, что удавалось заработать на толкучке, они и жили.

Продажа маминой квартиры и переезд в Россию.

Я уже переехал в Америку лечить Лиду, когда Толик с Ириной продали мамину квартиру и всей семьей перебрались в Россию, в Подмосковье. Поближе к родственникам Ирины. Там они и живут в настоящее время. Надеюсь, что счастливо. Большой, многодетной и дружной семьей.

Моя Бабуля – Шумская Анна Ивановна

“Олежик, кайда борасан?” – “Вы сами такие.”

Анна Ивановна, Татьяна, Надежна, Алик. Ташкент. 1952 год.
Анна Ивановна, Татьяна, Надежна, Алик. Ташкент. 1952 год.

Анна Ивановна Шумская (в девичестве – Деньдобрая) моя бабушка по маминой линии, коренная Ташкентская русская. Родилась в Ташкенте в 1901 году. Насколько я помню, родители бабули тоже родились в Ташкенте, а вот родители бабулиных родителей прибыли в Туркестанский край, как первые колонисты, вместе с экспедиционным корпусом генерала Кауфмана.

Continue reading “Моя Бабуля – Шумская Анна Ивановна”

Моей старшей дочери – 44!

Ольге 44. 2 июля 2017 г.
Ольге 44. 2 июля 2017 г.

Время неумолимо. Летит без оглядки. Ольге, моей старше дочери, исполнилось 44 года. Невольно задумаешься и о своем возрасте. Если старшей дочери стукнуло 44, а у старшей внучки «на подходе» 22. То сколько же я живу на этом свете? Страшно подумать.
Как правило, когда по близким людям «стукнет» очередной возраст, или ко мне подходит очередной день рождения, то задумываешься о прожитом. И с каждым годом думаешь о прожитом все больше и длиннее.
Ольге исполнилось 44 года, но и в этом, зрелом возрасте дети остаются для своих родителей детьми.

А что у меня было в мои 44?

В мои 44 я, естественно, не ощущал себя ребёнком, хотя для мамы я, наверняка им оставался. А ведь уже более 20 лет меня звали «Олег Талгатович» в университете. А сам университетский, двадцатилетний отрезок моей жизни подходил к завершению. Впереди было бурное, непривычное море капиталистической жизни.
Двадцатилетний период счастливой, как мне казалось для всех членов семьи, семейной жизни был завершён. Обе дочери уехали в Америку с моей первой женой, а я остался и один, и без крова над головой.
Докторская диссертация была завершена, но не защищена – после развала Союза и полной неразберихи с наукой, не было приличного места, где бы хотелось защищаться. Хотя несколько моих подопечных успели защитить кандидатские диссертации.
Моя монография об устройстве верхней мантии Южного Тянь-Шаня затерялась где-то в недрах издательства ТашГУ. В самом университете царил хаос. Все взялись изучать узбекский язык, создавать новые словари, энциклопедии и учебники на государственном, узбекском языке. Создавая новые научные термины. Подход был единый: перевести научный термин на народный, русский язык, а уже после этого подобрать узбекское слово. Например, «сейсмограф» перевели на русский, как «тряскопис» и, далее, на научный узбекский. Так и жила наука в начале 90-х, в мои сороковые.
У меня впереди был новый, двадцатилетний период жизни. И я никак не мог ощущать себя ребёнком.

А что Ольга в ее 44?

Я уверен, что и Ольга в свои 44 не ощущает себя ребенком. Столько прожитых лет «за спиной». А сколько событий! И училище имени Боровского, и два курса в ТашМИ, и переезд в Америку, и первое замужество, и рождение первого ребенка, и сдача медсестринских экзаменов в США, и первые годы работы в качестве Register Nurse в госпитале Нью-Йорка, и первая кооперативная квартира в Нью Джерси, и второе, а затем и треть замужество, и переезд во Флориду, и новая собствнная квартира, и рождение второго ребёнка, и получение университетского диплома, и собственный бизнес, и вторая собственная квартира, и новая работа, уже в качестве дипломированного специалиста, и…
Разве после всего прожитого можно ощущать себя ребенком. При том, что старшей дочери скоро 22, и она закончила колледж, и готовится продолжить обучение, и у нее уже личная жизнь «в разгаре».

Немного пофилософствую.

Почему взрослые дети для родителей так и остаются детьми до конца родительской жизни, а взрослым детям жалко своих престарелых родителей. Речь не идёт о семьях, где родители и дети испытывают друг к другу взаимную неприязнь. Таких семей, к сожалению те так уж и мало. А я имею в виду вполне благополучные семьи, где дети взрослеют, родители стареют, и все любят и уважают друг друга. Я думаю, что основная причина в том, что родители не могут понять внутренний мир своих детей, а дети не понимают внутренний мир своих родителей. Именно поэтому, дети для родителей так и остаются детьми, а детям жалко своих стареньких пап и мам. Наверное, так и должно быть – родители УЖЕ не могут «угнаться» за своими молодыми и более активными детьми, а дети ЕЩЁ не могут осознать, что и в таком, как у их родителей возрасте можно жить счастливо. Помню, когда мне было 15 лет, то 20-тилетние мне казались дремучими старцами, а в свои 20, я не понимал, как можно ещё жить в 40 лет.

Отметили 44-й День рождения в ресторане близкой подруги моей старшей дочери.

С такими мыслями я и пришёл в ресторан, где Оля отмечала свое 44-хлетие. В ресторан в Манхэттене, который открыла Олина давняя и близкая подруга Дина с мужем Сашей. Они, хозяева нового ресторана тоже, наверняка, дети в глазах своих родителей. При этом следует учесть, что на счету у Олиной подруги это уже третий ресторан. Два – во Флориде и вот этот, третий, в самом сердце Нью-Йорка.
Я попытался поделиться своими мыслями в тосте за здравие, но в таком коротком жанре, как тост невозможно высказать эти свои мысли. Поэтому решил их изложить «на бумаге».

Тамара Недоступова

Владимир м Тамара Недоступовы.
Владимир м Тамара Недоступовы.
Тамара Недоступова
Тамара Недоступова
Name Тамара Михайловна Недоступова
Birth 1948 in Ташкент
HusbandВладимир Валериевич Недоступов
Menu Order24
SchoolТашГУ им В. И. Ленина. Филологический факультет.
ProfessionФилолог