Моя жена Натуля, первая встреча

Наташа в Сиджаке с секатором

Что было до знакомства с Натулей

После того, как ушла из жизни Лида, моя жизнь очень сильно изменилась. Жить в Америке мне стало незачем, так как основная причина моего переезда в США была лечение Лиды.
В 2003 году, в Ташкенте, Лиде обещали полгода жизни. В Америке она прожила семь лет, причем первые пять лет вполне полноценной жизнью.
Получить приличную работу по прямой специальности, в хорошей американской компании, было поздно по возрасту – возрастной 55 лет. Пришлось устроиться в неплохую американскую компанию по второй специальности – на позицию Software architect, то есть меня наняли для перевода функционирующего многопрограммного обеспечения, на новую веб платформу.
Но после кончины жены, я серьезно обдумывал возможность переезда в Ново-Дивеевский монастырь, где мог бы жить, поддерживать их вебсайт и выполнять еще какую-нибудь работу послушника.

Не удалось помочь женщине, больной раком.

Еще одно желание было у меня – помочь женщине, больной раком, получить гражданство через брак со мной, гражданином США. С этой женщиной Лида познакомилась, принимая химотерапию в госпитале. Звали ее Ларисой. Она регулярно приезжала в США по гостевой визе, из Молдавии, на полгода, получала бесплатное лечение, и это помогало ей поддерживать жизнь. В прошлом, Лариса – российский дипломат высокого ранга, чуть ли не на уровне посла. Конечно же, ни о каких личных отношениях не могло идти речи, да я и не предполагал в 60 лет серьезно устраивать свою личную жизнь. Хотелось помочь страждущей женщине.
По правилам гостевой визы, которая и была у Ларисы, необходимо было выезжать из США через полгода пребывания в этой стране. После каждого выезда из США на небольшой срок, здоровье Ларисы резко ухудшалось, она с трудом, можно сказать «на последнем издыхании» приезжала в США, где ей оказывали помощь, “откачивали” полгода лечили и она оживала. Именно во время этого лечения, которое проходило в одно и тоже время с Лидой, мы и познакомились. Можно сказать, что подружились, даже стали ходить друг к другу в гости.
Я решил оформить брак с Ларисой и, тем самым,  дать ей возможность законно проживать в США и регулярно, без перерывов лечиться. Но у Ларисы заканчивался очередной срок ее пребывания в США, она решила вернуться на родину на короткий срок, чтобы уладить свои дела в Молдавии, привезти все необходимые документы. Мы решили, что через месяц она вернется и мы оформим документы на получении визы невесты. Естественно, что ни о каком совместном, реальном, супружеском проживании речи не шло.
Лариса не смогла вернуться в Америку, болезнь обострилась, в Молдавии ей не смогли оказать необходимую помощь и она ушла из жизни.

Жизнь в Америке теряла смысл

Жить в Америке больше не хотелось. Я решил приехать в Ташкент, где не был уже более шести лет и посмотреть, как дела с моей квартирой в городе и домом в Сиджаке. За квартирой в Ташкенте следила Люся Коробкова и с ней все было более или менее понятно. Ее еще никто не занял и у меня не отнял. А вот с домом в Сиджаке была полная неопределенность.

Первое упоминание о Натуле.

Весной 2011 года, я побывал в Ташкенте. Квартира и дом были на месте, в неважном состоянии, но никто их у меня не отнял. Повидался с друзьями, пообщался.
Мой старинный друг,  Фархад Хикматуллаев, в одну из наших встреч, рассказал по секрету о замечательной, одинокой женщине, работающей в консерватории концертмейстером. У меня шел год траура по Лиде, поэтому не могло идти речи о знакомстве.
Желание вернуться в Ташкент после поездки у меня окрепло. Я вернулся в США, чтобы начинать сворачивать свои дела, в том числе и что-то решать со своей субсидированной, очень большой квартирой.

Знакомство с Натулей – все решилось в три дня!

Осенью 2011 года, я вновь приехал в Ташкент, чтобы готовить возвращение. Решать дела с квартирой и домом.
Параллельно, у меня появилось желание помочь ещё одной женщине, переехать в США. Этой женщиной была Сурае, старшая сестра моего товарища по американской жизни, Юнуса. Он попросил меня об этом. Я согласился помочь. Как и в первом случае, о серьезной супружеской жизни речи не шло. Просто, используя мой статус,  помочь старшей сестре своего товарища – и все, без каких-либо последствий.

Накануне судьбоносной встречи.

Я еще не отказался окончательно от варианта с монастырем Ново-Дивеево. Очень активно занимался православными проектами: строил вебсайты Pravoslavie.us, Prihod.us, Molitva.us, OrthodoxLiturgy.info. В Ташкенте у меня предстояла (и состоялась) встреча с митрополитом Ташкентским Вениамином, с настоятелем храма на Боткинском кладбище, протоиереем Сергием.
Нужно было помочь с документами старшей дочке, Оле. Для получения кредитов в американском университете, ей необходимы были правильно оформленные, (переведенные на английский язык и нотариально заверенные) документы, из училища имени Боровского, которое Оля, перед отъездом в Америку,  успешно закончила. Чтобы получить эти документы, нужно было сильно постараться.
И, конечно же, встреча с друзьями. Я, как правило, привозил диковинные для Ташкента того времени спиртные напитки, собирал друзей у себя в квартире, на 18-м этаже московского дома, на площади Хамида Олимжана. А после этого застолья навещал семьи своих друзей. Этот порядок встреч продолжается до настоящего времени.
Вечером,перед отлетом, я тоже собирал самых близких друзей на мальчишник попрощаться, а ночью улетал из Ташкента.
И в этот приезд все шло по плану.

Не удалось помочь женщине, старшей сестре моего товарища.

Наступила последняя неделя моего пребывания в Ташкенте. Вылет в конце недели, в субботу. В понедельник вечером, я пришел в гости в семью Сурае, старшей сестры моего американского товарища, Юнуса. Встретили меня хорошо, семья мне понравилась – дружная, гостеприимная. Я согласился по возвращении в США, начать оформлять документы на получение Сурае визы невесты. Расстались тепло.
Как бы предчувствуя дальнейшие события в моей жизни, я отказался от помощи Сурае в получении документов на следующий день – вторник, которую она мне предложила. И действительно, это была наша последняя встреча со старшей сестрой моего американского товарища. Больше мы не виделись до настоящего времени, так как со следующего дня, со вторника, моя жизнь “перевернулась”, точнее, открылась новая её страница – я встретил Натулю. Ни о каком продолжении планов с помощью легализации в США старшей сестре моего товарища не могло идти речи. Это рассорило меня с моим товарищем надолго, до настоящего времени. Всему есть своя цена. Что-то находим, что-то теряем.

Судьбоносный телефонный звонок

Во вторник я получил все необходимые готовые документы для Оли и заехал Госпитальный храм в управление митрополита, где встретился с пресс-секретарем и обсудил дальнейшие планы сотрудничества. Зашел в церковную лавку прикупить крестики и в это время мне позвонил Фархад. Было уже после пяти вечера. Фархад сказал, что он и его жена Эля, на меня сильно обидятся, если я сегодня же вечером не приеду к ним в гости, что они приготовили стол и ждут меня. И если я не приеду, то это будет концом нашей многолетней дружбы. Чтобы я брал такси и срочно приехал к ним домой на Хадру, так как все стынет.
Ничего не оставалось делать, да у меня и ужина доме не было – весь вторник в бегах. Взял такси, заехал за цветами для Эли и заявился в гости.

Встреча с Наташей у друзей.

В 7:00 вечера 15 ноября 2011 года, Фархад встретил меня на пороге, вид у него был не совсем обычный, немного таинственный. Сказал, что Эля на кухне и я могу цветы ей подарить там. Пошел на кухню. На кухне Эля была не одна, с подругой. Я расцеловался с Элей, поздоровался с подругой, ее звали Наташей. Почему-то, я сразу вспомнил разговор с Фархадом полугодовой давности, о замечательной, одинокой женщине – пианистке.
Пошли к столу. Меня посадили напротив Наташи. Кроме Эли с Фархадом и нас Наташей, за столом была Тамара, сестра Фархада и их дети – Алина и Тимур. Вполне семейная обстановка.
Позже я узнал от Наташи, что ее так же упорно и таинственно пригласила Эля. Наташа пришла после полного рабочего дня и тоже ничего не знала о моем приглашении. То есть, Эля с Фархадом решили нас познакомить на своей территории и посмотреть, что из этого получится.

Фархад и Эля - наши крёстные
Фархад и Эля – наши крёстные

Мы сидели за столом, ужинали, выпивали, разговаривали. Меня много расспрашивали о жизни в Америке, я охотно рассказывал.
Поужинали, выпили, поговорили, начали расставаться. Я вызвался проводить Наташу. Распрощались, вышли на улицу, был поздний вечер. Ничего не предвещало тектонических изменений в моей жизни. Пока мы с Наташей не дошли до ближайшего угла дома.
У меня внутри что-то замкнуло. Я понял, что Наташа – моя судьба, моя Натуля и мне нужно добиться её. И я добился. Мы живем вместе уже более восьми лет. Я счастлив.
Эля с Фархадом стали крёстными родителями нашего союза и мы не уставая, благодарим их за это.